В ходе дискуссии эксперты поднимали ряд вопросов:
- Кто должен отвечать за ИИ? В центре дискуссии был управленческий вопрос, который всё чаще возникает в российских компаниях: кто должен отвечать за искусственный интеллект — отдельный Chief AI Officer, CIO, CTO, CDO или руководитель бизнес-функции?
Участники обсудили, как распределять ответственность за AI-стратегию, технологическую платформу, внедрение решений, изменение процессов и достижение бизнес-эффекта.
Универсальной модели для всех компаний не существует. Однако отдельная роль CAIO становится актуальной, когда ИИ одновременно затрагивает несколько бизнес-направлений, требует единой архитектуры и портфеля инициатив, а также нуждается в постоянной координации между технологиями и бизнесом.
- Полномочия важнее должности. При этом создание новой должности само по себе не решает проблему. Если руководитель по ИИ не участвует в распределении ресурсов, выборе приоритетов и принятии решений по проектам, его роль рискует остаться экспертной, а не управленческой.
По данным исследования, 22 из 25 участников отметили вовлечённость бизнеса в ключевые решения по ИИ. Это показывает, что AI-трансформация требует постоянного участия владельцев процессов, а не только согласования готового технологического решения.
- Четыре профиля руководителя по ИИ. В исследовании HeadExpert выделены четыре профиля руководителя по ИИ. Это показывает, что название должности должно соответствовать реальной задаче компании.
- Организационная модель. Дискуссия показала, что вопрос «нужен ли нам CAIO?» следует рассматривать как часть более широкого организационного проектирования.
«Руководитель по ИИ становится эффективным не тогда, когда получает новое название должности, а когда получает ясный мандат, реальные полномочия и ответственность за измеримый результат», — отметил Александр Абрамкин.
В обсуждении приняли участие:
Иван Казарин,
директор направления операционного развития искусственного интеллекта
РУСАЛ